№2(42)
Февраль 2007


 
Свежий номер
Архив номеров
Персоналии
Галерея
Мастер-класс
Контакты
 




  
 
РЕАЛЬНОСТЬ ФАНТАСТИКИ

КАЖДОМУ СВОЁ

Александр Дусман


Длинный, извилистый коридор обрывался тупиком, близким уже, но всё менее желанным. За спиной захлопнулась дверь, кажется, девятая по счёту. Времени оставалось совсем немного, но я успевал. Пусть на самой грани, без запаса, но успевал. Последний список, четыре имени на два часа. Нормально.

Я подошёл к зеркалу, висевшему у следующей двери. Задержался на миг, с улыбкой оглядев свой яркий клоунский наряд. Убрал красный нос-картошку, щелчком пальцев очистил лицо от весёлого грима, оставив грустные глаза и неопрятную бородку. Добавил роста, умеренный пивной живот, поношенный костюм, очки в толстой позолоченной оправе. Сойдёт. Теперь — вперёд, на поиски мечты. Как хорошо, что далеко ходить не надо.

— Мечту, быстрее, — распорядился я и бесцеремонно пнул дверь носком давно нечищенного ботинка. — Код девять-девять два. Зелёный. Или жёлтый.

— Жёлтый, — сообщила дверь голосом Машины. — Пора бы и запомнить.

— Поздно уже запоминать, — мрачно сказал я и нагнулся за тонким листком бумаги, появившимся на пороге. — Трактир?

— Ага, — сказала Машина. Компьютер, точнее, но это ведь так безлично. Да и характер подходил вполне.

— Валера крайне предсказуем. Могу поспорить, не читая, что там будет. Он нам все уши прожужжал ещё вчера, в деталях.

— Передай ему привет. Он хороший, — попросила Машина.

— Обязательно, — пообещал я и открыл дверь, из-за которой уже доносились звуки танцевальной музыки и громкий смех перебравших завсегдатаев.

В трактире было сильно накурено. Валера возвышался за центральным столом и настойчиво требовал внимания, размахивая и стуча пустой литровой кружкой.

— Хозяйка! — закричал он и шлёпнул пробегавшую мимо официантку по соблазнительным округлостям. — Ещё одну! Две!

— «Обладательница пышных форм и кроткого нрава», — прочитал я с листка и невольно расхохотался. Девушка обернулась в притворном возмущении и игриво подмигнула Валере, который с готовностью расплылся в смущённой улыбке.

— Как мало нам нужно для счастья, верно? — громко сказал я, сделав незаметный знак захмелевшим статистам. Музыка деликатно притихла, послушные иллюзии неровным строем расползлись по угловым столам.

— Старик! — обрадовался Валера, взволнованно обмахнув платком куцые остатки шевелюры. — Я уж было решил, что ты не придёшь. Вот только имя ... имя-то я и не припоминаю.

— Артём, — подсказал я и сел напротив. — Дружим с детства.

— Точно! Сколько лет, сколько зим! Как дела, рассказывай, дружище. И вот, — Валера подтолкнул ко мне кружку, наполненную до краев. — Чтобы в горле не пересохло. Сам-то я сегодня пью безалкогольное, но тебе заказал высший сорт.

— Безалкогольное? — старательно поразился я. — Но почему? Старик, я тебя не узнаю.

— Знаешь, Ар... — Валера прервался и поднял глаза к потолку, вспоминая, — Арсений? У меня на сегодня намечен небольшой вояж.

— Артём, — терпеливо повторил я и достал из рукава пиджака маленький карманный фонарик. — Посмотри на меня, хорошо?

— Хорошо, — покорно пробасил Валера.

— Следи за светом фонарика. Так, теперь вниз. Голова не болит?

— Немножко.

— Это пройдёт. Тебе нужен свежий воздух.

— Воздух? — оживился Валера. — А я как раз хотел предложить… предложить… чёрт, слово забыл.

— Прогуляться?

— Да. Точно. Пойдём?

— Пойдём, — согласился я.

Мы поднялись и прошли к чёрному ходу трактира. Валеру немного шатало, но держался он молодцом. С учётом обстоятельств, конечно.

— Ты счастлив? — спросил я его, немного, быть может, поспешно.

— Почти, — улыбнулся Валера и настежь распахнул входную дверь. В глаза ударил яркий солнечный свет.

Перед нами лежала дорога. Обычная просёлочная грунтовка уводила пёстрое летнее поле с чернеющими кое-где головками подсолнухов к дрожащему жарким маревом горизонту. Далеко впереди виднелись горы. В самом начале дороги, твёрдо уперев колёса в смятую траву, стоял небольшой грузовик с открытым кузовом и надписью «В путь!» на блестящих свежей краской бортах.

— Украина? — спросил я, спрятав за пазуху листок с мечтой.

— Крым. — ответил Валера. — От Симферополя немного на восток. — он помедлил, подставив лицо тёплому, почти парному дыханию ветра. — Поедешь со мной?

— Сразу следом, — пообещал я и помог другу взобраться в кабину. — Одна наша общая знакомая передаёт тебе привет.

— Привет и ей, — беззаботно отозвался Валера. — Пора, наверное. Увидимся на перевале?

— Да, — сказал я и крепко пожал протянутую руку. — Счастливого пути.

— И тебе, старик. Не отставай.

Мотор фыркнул и завёлся с первого оборота. Я захлопнул дверь и отошёл, спасаясь от урагана пыли. Грузовик сорвался с места, в окне в последний раз мелькнуло знакомое с детства лицо. Валера уехал.

Рядом появилась дверь, но я постоял ещё немного, жадно провожая взглядом чёрточку, а вскоре точку, упрямо ползущую в сторону гор. На горизонте собирались тучи.

— Пора, — напомнил голос Машины, гулко бьющий с небес, словно из рупора священного Олимпа. Я растёр в ладонях тонкую веточку полыни, вдохнул, смакуя, воздух, солнце, день, и вышел в тёмный коридор. Три имени на полтора часа. Нормально.

* * *

— Как он? — спросила Машина.

— Неважно. Проблемы с памятью и речью, барахлит вестибулярный аппарат.

— Я делаю, всё, что могу, — сказала Машина. — Система не рассчитана на столь лихорадочную поспешность. Чем старше человек, тем дольше ему приходится адаптироваться к новым впечатлениям.

— Я знаю, извини.

— Не волнуйся. Всё будет хорошо.

Всё будет хорошо. Я повторил эти слова про себя, как заклинание, и подошёл к зеркалу у следующей двери. Поднял листок с порога, пробежал глазами, втянул живот, расправил плечи, сменил костюм на широкие боксёрские трусы.

— Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи, — ехидно процитировала Машина. — Ставлю на нокаут в первом раунде.

— I am the greatest, — спокойно сказал я, любуясь двухметровым отражением. Моя кожа начинала приобретать шоколадный оттенок, подбородок стремительно принимал непривычно волевые очертания, а в глазах заплясали весёлые огоньки.

Дверь распахнулась с эффектным скрежетом. В небольшом затемнённом спортзале возвышался боксёрский ринг. В центре ринга стоял высокий человек в цветастом махровом халате и улыбался, торжествующе и, как мне показалось, немного нетерпеливо.

Я приближался неспешной трусцой, щедро раздаривая воздушные поцелуи несуществующей толпе. Олег никогда не любил излишнего внимания и продолжал стоять, как влитой, невозмутимо наблюдая за моей неловкой клоунадой.

— Я ждал тебя, Кассиус, — сказал он, когда я пролез через канаты и зашвырнул именное полотенце в сторону запыленных рядов турников и шведских стенок. — Сегодня из этого зала уже вынесли двадцать человек.

Я промолчал, буравя глазами противника, обнаружив с лёгким беспокойством, что Али немного близорук.

— Тебе, наверное, страшно сейчас, — продолжил Олег, сбросив халат и выстрелив парой разминочных серий. Он был в отличной форме, сухой и поджарый, ни грамма лишнего веса. — Ты привык к ярким огням и вспышкам фотокамер, но здесь ты гость, а я — хозяин. Добро пожаловать в спортивное общество «Буревестник».

В зале повисла тишина. Речь так себе, подумал я, приняв жалкое подобие боевой стойки. На мой вкус не хватает надрыва. Впрочем, мне ли судить? Главное — не падать сразу.

Первый удар я не увидел, но ощутил всемерно, воткнувшись в пол надломленной свечой. Печень взорвалась колющей болью, из горла вырвался сдавленный всхлип.

У Олега был первый разряд. Так он говорил в редкие минуты красноречия. Раньше это достижение не казалось мне особенно серьёзным. Подумаешь, спортсмен-разрядник. Таких тысячи.

Я осторожно поднялся и отошёл к канатам, пытаясь восстановить дыхание и вспомнить хоть что-то полезное из методички по рукопашному бою. Я никогда не занимался боксом, и уже второй удар, с сочным хрустом сломавший мой нос показал, что стоило всё-таки быть немного мудрее.

— Масына, — гнусаво взмолился я, разглядывая кровавые разводы на небрежно вымытом полу. — Масынка. Надо спасать лицо. Во всех смыслах.

— Я ожидал большего, — разочарованно заметил Олег. — Где движение, где мысль?

Мне стало немного обидно. Не за себя, конечно, но за великого прототипа, столь унизительно свергнутого с пьедестала истории. Пусть и заочно, но всё же.

— Попробуй сейчас, — в голове появился голос Машины.

Я стиснул перчатки и покорно пошёл на Олега. Он встретил меня резким кроссом с подскока, я легко ушёл от удара и провёл двойку вразрез, завершив комбинацию мощным апперкотом справа. Олег пошатнулся, но устоял на ногах, отвалившись к канатам.

— Добивай! — азартно вскричала Машина, едва меня не оглушив, но я не спешил. Ведь нужно лишь немного подогреть интригу.

Мы сошлись снова в центре ринга, прощупывая друг друга пристрелочными ударами с дистанции.

— Я тебя читаю, — прошипел Олег и провёл неплохую серию в корпус, — как раскрытую книгу.

— Dream on, — огрызнулся я, продолжая кружить, наслаждаясь удивительной лёгкостью в ногах. Сломанный нос разболелся просто кошмарно, но это сильное тело презирало боль.

Постепенно я начинал входить во вкус. Соперник казался медлительным и неуклюжим и явно начинал уставать. Сорок лет — не шутки, да и весил Олег килограммов на тридцать меньше легендарного чемпиона. Нащупав дыру в его обороне мягким, почти гладящим джебом, через десять секунд я влепил правый прямой и вдогонку, уже на излёте, увесистый хук. Олег рухнул, как подкошенный. Это было тяжёлый нокдаун, но вот он уже поднимается, готовясь к решающему штурму.

— Давай, — прошептал я Машине. — Сделай, как было раньше.

В голове подозрительно щёлкнуло, и боль вновь навалилась жестокой волной. Я отступил на пару шагов и невольно опустил перчатки, отметив сквозь пелену страданий, что вновь стал самим собой во всём, что касалось боксёрского таланта.

Олег приближался нетвердыми шагами, старательно выцеливая последнюю, отчаянную атаку. Я зажмурил глаза и чуть подался вперёд. Если дадут пощёчину, подставь вторую щёку, вспомнилось почему-то, но удар пришёлся точно в челюсть.

Мир померк и отодвинулся. Словно со стороны я равнодушно наблюдал, как меня вынесли с ринга исполнительные слуги Машины — совершенные иллюзии мускулистых охранников. Вынесли вшестером, тяжело пыхтя и сменяя руки. А за ними шли уборщицы, тряпками размазывая кровь.

— Следующий! — раздался грозный голос Олега. Я усмехнулся и потерял сознание.

* * *

— Долго возился, — заметила Машина, когда я пришёл в себя бесформенным мешком, лежащим в коридоре. — Осталось пятьдесят минут. Но зрелище того стоило.

— Ладно, — сказал я, выплюнув капу. — Зато я хорошо готовлю омлет.

— Не понимаю, ради чего такие жертвы? — спросила Машина. — Опасная самодеятельность, больше ничего. Они тебя даже не узнали.

— Вот и хорошо, — прохрипел я, с трудом поднялся на ноги и заковылял к следующей двери. — Вот и славно.

— Больше ничего. — повторила Машина.

Она была права, конечно. Не моё это дело — лезть в чужие мечты. Но они просили, а я обещал. Проверить, чтобы всё прошло, как надо. Пожелать удачи, наконец.

На мне была чистая, аккуратно выглаженная школьная форма. За спиной болтался рюкзак, в руках — пакет со сменкой и листок с мечтой. Я пробежал глазами смутно знакомые строчки и вежливо постучал.

— Войдите, — ответил приятный женский голос.

Я открыл дверь и оказался в школьном классе. Шёл урок литературы, у доски отвечала высокая девочка с роскошной косой, вьющейся до самой талии. Иллюзия была поразительной. Даже бант казался сделанным из настоящей розы.

— Смирись, мятущийся поэт, — декламировала девочка, красиво, по науке отставив в сторону правую руку. — С небес исходит жизни влага…

— Спасибо, Юля. — прервала её молодая учительница. Практикантка, наверное. Мария. Маша. Мой последний визит. — Я знаю, что ты выучила. Садись, пять.

Девочка с косой одарила меня презрительной улыбкой и гордо прошла к своей парте в первом ряду, напротив учительского стола.

— Извините за опоздание, — пробубнил я ломающимся баском. — Можно сесть на место?

За окном действительно шёл дождь. Холодный, осенний, но в классе было тепло.

— Что случилось, Смирнов? — мягко спросила Мария. На её плечах лежала тонкая шаль.

— Автобус опоздал. Не приехал, точнее. Вообще.

— Выучил?

— Обижаете, Марь Ванна, — возмутился я, стойко встретив укоризненный взгляд.

— Тогда прошу, — улыбнулась Мария. — Как раз успеешь до звонка.

Я оставил рюкзак у двери и подошёл к доске. Класс оказался почти полон. Лишь в последнем ряду, в традиционной зоне обитания двоечников, виднелось одно свободное место.

— Бунин, — торжественно объявил я. — И.А.

— И.А.? — переспросила Мария. — А если точнее?

— Иван, — с готовностью уточнил я.

— А если ещё точнее?

Я промолчал, виновато изучая потолок. Смотреть на одноклассников мне не хотелось. Руки сложены, глаза блестят прилежным вниманием. Можно было бы сделать и поживее. Сам-то я никогда не хотел быть учителем. Страшная профессия. Но, быть может, в чьих-то мечтах так и должен выглядеть идеальный класс?

— Кто-нибудь знает? — вкрадчиво спросила Мария и зажмурилась, явно предвкушая ответ.

— Иван Алексеевич! — хором ответил класс.

— Умницы, — одобрила Мария и повернулась ко мне. — Смирнов, ну что мне с тобой делать?

— Иван Бунин, — упрямо объявил я. — «Полевые цветы».

Тишина в классе была абсолютной. Даже стрелки настенных часов, словно боясь вспугнуть мой творческий порыв, робко застыли в пяти минутах от большой перемены.

— В блеске огней, за зеркальными стеклами, — начал я, — пышно цветут дорогие цветы. Нежны и сладки их тонкие запахи, листья и стебли полны красоты. Их возрастили в теплицах заботливо...

— Стоп, стоп, стоп! — перебила Мария. — Какие цветы? Какие теплицы? Смирнов, какая у нас тема урока?

— Тема урока? — тупо переспросил я, развернув листок с мечтой. Память меня не подвела — на шпаргалке было именно это стихотворение. — Образ цветов в поэзии девятнадцатого века.

— Дождь! — вскричала Мария и хищно занесла ручку над классным журналом. — Посмотри в окно. Что там?

— Дождь, — послушно промямлил я. — Но вчера ведь было задано...

— Вчера было солнце, — отрезала Мария, старательно выводя жирную двойку. — И цветы. А сегодня дождь. Правда, дети?

— Правда! — хором подтвердил класс.

Женская логика. Мне не дано её понять. Пятясь, я отступил к двери под издевательский аккомпанемент звонка на большую перемену. К доске вышел очередной прилежный ученик и красиво, по науке отставил в сторону правую руку.

— Хотите, сделаем перерыв? — спросила Мария и снова счастливо зажмурилась.

— Нет! — дружно ответил класс. — Вы самая-самая лучшая!

И это было чистой правдой. Я подхватил рюкзак, пакет со сменкой и тихо выскользнул из класса под мягкий стук осеннего дождя.

* * *

Я подошёл к последней двери, подобрал листок с мечтой и спрятал его в карман парадного мундира. Поправил фуражку, нацепил очки, придирчиво осмотрел зеркальную обувь и безупречные стрелы лампасов. Двадцать семь минут. Нормально.

— Опечатывай последних, — приказал я.

— Слушаюсь, капитан. — подчёркнуто официально отозвалась Машина. Три двери подёрнулись тонкой мерцающей дымкой. Штурман, врач, второй пилот. Никто им теперь не помешает.

— Я, пожалуй, пройдусь. Сверим часы?

— Двадцать шесть с копейками. Настоятельно рекомендую начать прямо сейчас, не откладывая.

— Я всё же пройдусь. Как у нас с воздухом?

— Я закрыла несколько проблемных отсеков, но в целом неплохо. Минут десять у тебя есть. Поторопись.

— Спасибо, Машина, — сказал я и быстрым шагом отправился на последний осмотр корабля. Мимо проплывали запертые двери, запертые лица, имена. Всего чуть больше тридцати, и все они видят сейчас хорошие сны. Я знаю это точно.

В опустевшей кают-компании было холодно. Скоро здесь воцарится абсолютный ноль, но сейчас ещё можно залезть с ногами на просторный диван и посидеть немного, укрывшись тёплым одеялом, выпить чашку кофе и посмотреть в окно. На звёзды.

— Может быть, хочешь остаться здесь? — предложила Машина. Уйти красиво, вместе с кораблём, как завещали предки?

— В смерти нет ничего красивого, — сказал я, прихлёбывая стремительно остывающий кофе. — Не вижу принципиальной разницы — стоять на мостике, прилипнув руками к обледенелому штурвалу, или спокойно заснуть в комнате анабиоза. Мы сделали всё, что могли. Ты это знаешь.

— Знаю, — сказала Машина. — Вы...сделали всё, что могли.

— Не вини себя, — я допил кофе и поднялся с дивана, который уже начинал покрываться серебристым инеем. — Случайность в космосе — это почти закономерность. Мы знали, на что идём.

— Случайность?

— Больше ничего.

Свет мигнул и погас. Включилось тусклое аварийное освещение, превратив корабль в царство замерзающих теней. Я шёл назад неспеша, стараясь сохранять достоинство, и слышал, как за спиной навсегда захлопываются двери отсеков и бьётся посуда в нашей уютной маленькой кухне. Обои там были зелёные, с распустившимися цветками сирени и огромными дождевыми каплями.

Мне стало стыдно. Будто я оставил кого-то позади, чтобы сделать за меня неблагодарную работу.

— Машина, — сказал я, взявшись за ручку последней двери. — Ты ведь... тебе не будет...

— Больно? — она помолчала. — Не думаю. Впрочем, вам тоже. Когда корабль умрёт, в ваших снах просто погаснет свет, а что будет дальше всё равно никто не знает. Но надолго я вас не переживу. Час, может быть, два, пока не устанет бороться за жизнь последний электрический тостер.

— Пойдём со мной, — предложил я. — Моя мечта тебе наверняка придётся по душе. Она очень простая.

— У меня нет души, — бесцветным, нарочито неживым голосом сказала Машина.

— А всё-таки пойдём. Прошу тебя, как друга. Проверить, чтобы всё прошло, как надо. Пожелать удачи, наконец.

— Десять минут, — объявила Машина. — Удачи, капитан.

— Прощай, — ответил я, шагнул в распахнутую дверь и оказался на Земле. Или в месте, очень на неё похожем.

Воздух казался знакомым, по-домашнему родным, но я не мог определить, где нахожусь. Вокруг не было ничего. Ни домов, ни улиц, ни разрисованного мелом асфальта. Только красная ковровая лента под ногами, ведущая к маленькой точке вдали.

Рядом стояла юная девушка с серьёзными глазами и крепко держала меня за руку.

— Ты счастлив? — спросила она.

— Почти, — ответил я, подумав, что где-то уже слышал эти слова. Далеко и давно, ещё в прошлой жизни наверно.

— Мне нравится твоя мечта, — сказала девушка. — Пойдём?

— Пойдём, — легко согласился я и сделал первый шаг по бархатной дорожке.

Мы двинулись вперёд, всё быстрее и быстрее. А потом побежали, обгоняя друг друга, к маленькой острой точке, которая вскоре превратилась в чёрточку, а затем в знакомый силуэт ракеты. Она ждала нас снова, как много лет назад, чтобы унести вверх, выше всех, сквозь пропасть пустоты, навстречу звёздам, опасным и чужим. Навстречу звёздам, прекрасным и волшебным.

В рассказе приведены отрывки из стихотворений И.А.Бунина «Полевые цветы» и А.А.Фета «Лето».

Октябрь, 2006



   
Свежий номер
    №2(42) Февраль 2007
Февраль 2007


   
Персоналии
   

•  Ираклий Вахтангишвили

•  Геннадий Прашкевич

•  Наталья Осояну

•  Виктор Ночкин

•  Андрей Белоглазов

•  Юлия Сиромолот

•  Игорь Масленков

•  Александр Дусман

•  Нина Чешко

•  Юрий Гордиенко

•  Сергей Челяев

•  Ляля Ангельчегова

•  Ина Голдин

•  Ю. Лебедев

•  Антон Первушин

•  Михаил Назаренко

•  Олексій Демченко

•  Владимир Пузий

•  Роман Арбитман

•  Ірина Віртосу

•  Мария Галина

•  Лев Гурский

•  Сергей Митяев


   
Архив номеров
   

•  №2(42) Февраль 2007

•  №1(41) Январь 2007

•  №12(40) Декабрь 2006

•  №11(39) Ноябрь 2006

•  №10(38) Октябрь 2006

•  №9(37) Сентябрь 2006

•  №8(36) Август 2006

•  №7(35) Июль 2006

•  №6(34) Июнь 2006

•  №5(33) Май 2006

•  №4(32) Апрель 2006

•  №3(31) Март 2006

•  №2(30) Февраль 2006

•  №1(29) Январь 2006

•  №12(28) Декабрь 2005

•  №11(27) Ноябрь 2005

•  №10(26) Октябрь 2005

•  №9(25) Сентябрь 2005

•  №8(24) Август 2005

•  №7(23) Июль 2005

•  №6(22) Июнь 2005

•  №5(21) Май 2005

•  №4(20) Апрель 2005

•  №3(19) Март 2005

•  №2(18) Февраль 2005

•  №1(17) Январь 2005

•  №12(16) Декабрь 2004

•  №11(15) Ноябрь 2004

•  №10(14) Октябрь 2004

•  №9(13) Сентябрь 2004

•  №8(12) Август 2004

•  №7(11) Июль 2004

•  №6(10) Июнь 2004

•  №5(9) Май 2004

•  №4(8) Апрель 2004

•  №3(7) Март 2004

•  №2(6) Февраль 2004

•  №1(5) Январь 2004

•  №4(4) Декабрь 2003

•  №3(3) Ноябрь 2003

•  №2(2) Октябрь 2003

•  №1(1) Август-Сентябрь 2003


   
Архив галереи
   

•   Февраль 2007

•   Январь 2007

•   Декабрь 2006

•   Ноябрь 2006

•   Октябрь 2006

•   Сентябрь 2006

•   Август 2006

•   Июль 2006

•   Июнь 2006

•   Май 2006

•   Апрель 2006

•   Март 2006

•   Февраль 2006

•   Январь 2006

•   Декабрь 2005

•   Ноябрь 2005

•   Октябрь 2005

•   Сентябрь 2005

•   Август 2005

•   Июль 2005

•   Июнь 2005

•   Май 2005

•   Евгений Деревянко. Апрель 2005

•   Март 2005

•   Февраль 2005

•   Январь 2005

•   Декабрь 2004

•   Ноябрь 2004

•   Людмила Одинцова. Октябрь 2004

•   Федор Сергеев. Сентябрь 2004

•   Август 2004

•   Матвей Вайсберг. Июль 2004

•   Июнь 2004

•   Май 2004

•   Ольга Соловьева. Апрель 2004

•   Март 2004

•   Игорь Прокофьев. Февраль 2004

•   Ирина Елисеева. Январь 2004

•   Иван Цюпка. Декабрь 2003

•   Сергей Шулыма. Ноябрь 2003

•   Игорь Елисеев. Октябрь 2003

•   Наталья Деревянко. Август-Сентябрь 2003